Энциклопедия Челябинской области

главнаяэнциклопедияэнциклопедия новаяобъявления
Точный Средний Глубокий

Духовное образование мусульманское

Духовное образование мусульманское, система религ. обучения. Преемственность всякой исламской общины обеспечивалась системой мусульм. религ. образования. С проникновением в 10 в. в Булгарское царство ислама начинается миссионерская деят-сть мусульм. проповедников на Южном Урале. При хане Узбеке (1313—42) ислам становится офиц. религией Золотой Орды, к башкирам посылаются проповедники, получившие духовное образование в Булгарах. Ликвидация Казанского ханства в 1552 и начало насильств. христианизации татар привели к притоку мусульм. населения в Приуралье, к сер. 16 в. ислам стал важной составной частью жизни башк. родов. 4 дек. 1789 в Уфе было создано Оренбургское магометанское духовное собрание (ОМДС), ислам признан религией тюрк. народов Урало-Поволжья. К 1859 инородч. население Оренбургской губернии насчитывало 1031300 душ (более половины всего населения). Возникнув как правительств. учреждение, ОМДС преследовало политико-идеологич. цели, в т. ч. и в области просвещения. Началось интенсивное стр-во мусульм. культовых зданий. Уже в нач. 19 в. в 12 уездах Оренб. губ. было 1258 дерев. и 4 кам. мечети, в сер. 19 в. соответственно — 1932 и 7. Они были центром не только религ., но и всей духовной жизни мусульман (первые мечети и мектебы, построенные на территории Южного Урала, не сохранились). В Уфимской губернии к кон. 19 в. 52% населения исповедовали ислам, из них башкир — 28%, тептярей — 11% татар — 7%, а также мишари и обращ. в ислам часть марийцев и чувашей. В 1865, когда была ликвидирована кантонная система, в 600 мусульм. школах Уфим. губ. училось св. 20 тыс. уч-ся — шакирдов. При каждой мечети действовали школы: начальная (мектеб) или повыш. (медресе). К 1912—13 только зарегистрир. башк. и тат. школ в Уфим. губ. было 1579, в Оренб. губ.— 367. Кроме того, в Уфим. губ. существовало 1045 домашних пунктов обучения, в Оренб.— 330. Точное число мектебов определить сложно, т. к. при составлении ведомостей отсутствовали единые требования. Исправники и приставы подчас включали в списки только школы, имеющие отд. здания, а школы, работающие в частных домах, оставались вне учета. Муллы тоже не давали правильных сведений, особенно о домашних пунктах обучения, боясь закрытия школ. В нач. 20 в. Юж. Урал входил в состав огромного Оренб. уч. округа (в 1911 насчитывал 6008 школ всех типов) с центром в Уфе. Ему подчинялись уч. учреждения в Оренб., Пермской, Уфим. губ., Тургайской и Урал. обл. Магометанских школ было 1984: в Оренб. губ.— 346, Пермской — 157, Уфим.— 1449; Тургайской обл.— 13, Урал.— 19. Из 79056 шакирдов (в т. ч. 12152 девочки) в Уфим. губ. насчитывалось 53290 (7749 девочек). С 1894 по 1911 число медресе и мектебов удвоилось, а число шакирдов увеличилось в Уфим. губ. на 90%, в Оренб.— на 68. Распределение мектебов по уездам было неравномерным, их наличие зависело, в частности, от поддержки уездного земства. Мусульм. школы во 2-й пол. 19 в., в отличие от церковноприходских школ, не получали материальных средств ни от прав-ва, ни от земств. В «Статистическом очерке татарских и башкирских школ (мектебов) Уфимской губернии... 1912—1913 года» отмечалось: «...Будучи по существу частными учебными заведениями, учреждаемыми, главным образом, по инициативе местных сельских обществ. приходов и духовных лиц магометанского вероучения, не имея в громадном большинстве случаев никакой материальной поддержки со стороны общественных учреждений губернии, тем более государства, мектебе Уфимской губернии терпят крайнюю нужду, как в материальном, так и в организационном отношении: отсутствуют помещения, нет подготовленных мугаллимов <...> всюду замечается крайняя нужда... Труд мугаллимов оплачивается грошовым содержанием, в классах нет не только гигиенической обстановки, но и во многих случаях отсутствует классная мебель; учащимся благодаря материальной необеспеченности мектебе приходится во многих случаях содержать последние на свои средства, внося иногда совсем непосильную плату за право обучения». Пожертвования для мусульм. школ Урала и Поволжья, в отличие от среднеазиат., состояли в осн. из книг и торг. лавок, хотя встречались и редкие исключения. Династия ишанов и потомств. мулл Курбангалиевых практически содержала на свои средства мектебы (с 1885 — медресе) в дер. Медиак Челябинского уезда и вкладывала значит. средства в приходы дер. Айбатово, Усманово, Имангулово, Мухаметкулуево. Известное медресе «Расулия» в Троицке было осн. на средства казахского бая Алтынсарина. Па средства меценатов, в т. ч. ишана З. Х. Расулева, к-рый лично внес 19 тыс. руб., были куплены 2 гл. здания медресе. В 1914 из 1579 мектебов Уфим. губ. 435 содержалось исключительно за счет платы шакирдов за обучение, 322 — за счет сел. общин, 123 получали частные пожертвования, в 319 мектебах наряду с платой за обучение вносились средства земств. Отсутствие классных помещений было еще одной проблемой. Восемьсот пятьдесят девять мектебов располагалось в частных домах, 686 — в помещениях сел. общин. Занимали, как правило, 1 комнату. По свидетельству просветителя и муфтия Ризаэтдина бин Фахретдина, «в этих же комнатах, где проходят занятия, очень часто живут учащиеся, прибывшие из дальних деревень, и мугаллим... Немало мектебе, которые занимаются в помещениях, где проживает хозяин дома». Мектебы и медресе законодательно не были переданы в ведение ОМДС, к-рое не участвовало ни в создании, ни в финансировании этих уч. заведений и не имело права определять курс обучения. Но с учреждением ОМДС порядок назначения мусульм. духовенства стал регламентироваться светским законодательством с учетом важнейших шариатских норм и местных традиций. Сначала в Духовном собр. претенденты сдавали экзамен по теории и практике ислама. По его итогам присуждались духовные звания ахуна, мухтисиба, хатиба, имама или муэдзина, что удостоверялось особыми свидетельствами. Одноврем. определялась и пед. квалификация: «мударис» или «мугаллим». При утверждении губ. правлением документов канд. особое внимание обращалось на полит. лояльность будущего духовного пастыря. С получением указа духовное лицо становилось «указным муллой» — чл. привилегир. социальной прослойки, входящей в гос. структуры. В 19 в. ОМДС выдавало в ср. за год до 170 учител. свидетельств. В нач. 19 в. на Южном Урале работал 1921 учитель (в 1897 в Уфим. губ. насчитывалось 3556 мударисов и мугаллимов, в Оренб.— 1017), в 1912—13 из 1579 мектебов Уфим. губ. в 703 работал 1 учитель, в 10 — З. До нач. 20 в. не существовало официально утвержд. программ, учебных пособий для мусульм. школ. Каждый мектеб и каждое медресе по традиции сами устанавливали перечень изучаемых дисциплин, поэтому способные дети, желая получить более разнообразные знания, часто меняли школы и медресе. В зависимости от образованности мудариса-учителя, кол-во учебников для штудирования колебалось от десятка до 100—120. Ученики постигали сущность мусульм. веры, обязат. религ. обряды, заучивали молитвы, учились читать Коран. Частью уч.-воспитат. процесса было привитие учащимся традиций высокой нравственности (адаб). Существовал строго определ. порядок: шакирды 1-й ступени изучали азбуку и основы ислама; освоение грамоты, арабского алфавита велось 2 года по кн. «Иман шарти» («Условие веры») Ш. Ширниязова, изд. в 1776. В мектебе за 2—4 года получали лишь элементарное образование — умение читать и писать, усваивали осн. каноны ислама. Господствовала зубрежка, т. к. все учебники, составл. в предшествующие 100-летия, не отвечали жизн. требованиям: в них преобладали схоластика и догматизм, написаны они были на малопонятных арабском и персидском яз. Курс обучения в мектебе завершался упражнениями в каллиграфии. Шакирды переписывали книги, бедные ученики этим еще и зарабатывали себе на жизнь. Рукописная книга в мусульм. среде ценилась очень высоко. Известно, что житель с. Альменева Челябинского уезда Г. Сабитов переписал за свою жизнь св. 220 томов книг. Экзаменов в мектебах не существовало, никто не учитывал посещаемость, не выставлял оценок, задания на дом не давались. В старых мектебах отсутствовало деление по классам. Осн. массу учеников в мектебе составляли мальчики 8—14 лет. В школах не было парт. классных досок, ученики сидели на полу, поджав под себя ноги. Пол был устлан соломой, поверх настилались плетенки, шкуры, кошмы и паласы. Небольшая часть шакирдов продолжала образование в медресе Казани, Уфы, Стерлибашевском медресе Уфим. губ., «Хусаинии» (Оренбург), «Иж-Буби» (Вятская губ.), «Расулии» (Троицк), имевших 8—14-летние уч. циклы. Господство мистицизма, схоластики в мектебе и медресе соответствовало интересам самодержавия. Поэтому прав-во было против изменения их уч. программ. Так, в 1866 остался на бумаге проект муфтия С. Ш. Тевкелева об открытии при Уфим. мечети мусульм. школы, где преподавались бы и светские дисциплины. ОМДС следило за тем, чтобы все башк. и тат. дети проходили через схоластич. мектебы. С др. стороны, прав-во, обеспокоенное все возрастающим влиянием мектебов и медресе на чувашей, марийцев и др. инородцев, стремилось изменить направление преподавания в них путем открытия рус. классов. Проводником этой политики стал крупный востоковед, педагог Н. И. Ильминский, к-рый предложил оберегать школы от мусульм. влияния и всего того, что носит следы ислама в одежде, обычаях, праздниках, не допускать в качестве учителей иноверцев, нехристиан. В нач. 20 в. в Оренб. уч. округе было 688 рус.-инородч. школ, работавших по системе Ильминского, в т. ч. 188 — рус.-киргизских, 173 — рус.-башк., 42 — рус.-тат. и др. Такая русификаторская политика приводила к тому, что башкиры и татары становились еще более приверж. своим религ. школам и рукописным книгам и любые, даже рациональные, предложения рассматривали как посягательство на нац. самобытность. Уч. процесс принимал все более богословское направление. Гл. целью ОМДС и консервативного духовенства становились ортодокс. религ. воспитание населения в верноподданнич. духе и подготовка священнослужителей. Образцом организации уч. процесса были провозглашены бухарские медресе, погрязшие в схоластике. Из шк. практики изгонялись демократич. начала, увольнялись, подвергались преследованиям мударисы и мугаллимы (Ш. Марджани, З. Расулев и др.), призывавшие к обновлению уч. учреждений. Под влиянием рус. школы передовые представители мусульм. духовенства при поддержке нац. буржуазии выступили за новые методы организации исламской школы. Пионером создания реформир. новометодных (джадидистских) начальных школ и медресе выступил тат. общест. деятель и публицист Гаспринский Исмаил-бей. В своем мектебе, осн. еще в 1884 в Бахчисарае (Крым), он ввел новый (звуковой) метод обучения арабскому алфавиту, включил в программу ряд светских предметов. По примеру этой школы мн. новометодные уч. заведения включили в свои программы светские дисциплины: тат., рус., арабский, персидский, тур. яз. и лит-ру, историю России, математику, географию, химию, агрономию, педагогику, бухгалтерию, медицину, астрономию и др. Преподавание постепенно перешло с арабского на родной яз. учащихся, были установлены твердые врем. рамки уч. года, классно-урочная система преподавания. Лучшие джадидистские школы приобрели европ. вид. В Уфим. губ. впервые джадидистский метод был введен в нач. 1890-х гг. в медресе «Усмания», в Оренб. губ.— в медресе «Хусаиния». К нач. 20 в. медресе «Расулия» в Троицке также превратилось в популярное полусветское уч. заведение. Становление новометодного обучения происходило в ожесточ. борьбе со схоластич. кадимистич. школой (арабское «кадим» — «старый»), поддерживаемой властями. Вопросы шк. педагогики впервые остро встали на Нижегородском съезде мусульман в 1906, затем — на совещании мусульм. учителей в Казани, Омске и в нояб. 1912 — в Бугуруслане. В 1914 в Уфе состоялось совещание имамов и ахунов городов России по проблемам местного образования. Они высказались за джадидистские методики. Офиц. атеистич. политика по отношению к мусульманам вплоть до 1930-х гг. проводилась в щадящем режиме. К нач. 1940-х гг. все исламские школы были закрыты. Нелегальная преподават. деят-сть продолжалась в традиционных мусульм. регионах СССР — Ср. Азии, на Кавказе, частично в Татарстане, Казахстане и др. Профес. Д. о. м. было представлено лишь бухарским медресе «Мир-и-Араб», открытым заново после Великой Отечественной войны, и Исламским ин-том им. имама аль-Бухари. После распада СССР начался быстрый рост кол-ва новых и возвращ. верующим мечетей и медресе, открытие новых приходов. Остро встала потребность в священнослужителях. Открылся Высший исламский ин-т им. Фахретдина Резаитдина в Уфе (1989) с филиалами в г. Октябрьском (Башкортостан), в медресе «Хусаиния» (Оренбург), «Гали» (с. Алкино, Самарская обл.), «Хаж-Тархан» (Астрахань) и др. С нач. 1990-х гг. работают медресе в Набережных Челнах, Казани. В 1994 при Духовном управлении мусульман центр. части России открылся 4-годичный Высший исламский духовный колледж, в сер. 1990-х гг. зарегистрирован Моск. исламский ун-т. При мечети Исмагила, построенной в 1996—97 в Чел., в окт. 1998 открыто 2-годичное медресе, лучшие выпускники к-рого получают направления в высшие исламские ин-ты Казани и Уфы. Сейчас здесь обучается 15 групп школьников, молодежи, пожилых людей. Медресе было создано для подготовки священнослужителей и специалистов в области шариата для мечетей и приходов Чел. обл. При Магнитогорском тат. центре действуют курсы по изучению араб. графики и основ ислама. Подобные же курсы открыты при соборной и левобережной мечетях города.

Вы можете дополнить или исправить текст, добавить фотографии и ссылки - правка
Поделиться:
    
Комментарии
Нет комментариев
Добавить комментарий
Имя(2-40 символов)
Комментарий(10-500 символов)
Энциклопедия Челябинской области
Яндекс.Метрика