Энциклопедия Челябинской области

главнаяэнциклопедияэнциклопедия новаяобъявления
Точный Средний Глубокий

Топонимика Челябинской области

Топонимика Челябинской области (от греч. topos — место и onyma — имя, название), совокупность геогр. назв. с характерными для региона структурой, семантикой и этимологией топонимов. Т. тесно связана с географией, историей, этнографией; является важным источником для лингвистич., ист., культурологич. исслед. Среди топонимов традиционно выделяют неск. категорий: гидронимы (назв. рек, озер и т. д„ образующие наиб. консервативную группу); оронимы (назв. гор, хребтов, вершин, холмов); ойконимы (назв. насел. мест); спелеонимы (назв. пещер и др. карстовых образований); назв. городов, селений, улиц, хуторов и др.; микротопонимы (назв. мелких объектов: выгонов, гарей, ключей, омутов, пастбищ, порогов, сенокосов, угодий, урочищ; улиц, площадей и т. д.); при этом дискуссионным остается вопрос, к какой группе (к оронимам или гидронимам) следует относить назв. оврагов, балок и др. форм эрозионного рельефа, а также наим. болот. Т., как и близкая ей отрасль языкознания — этимология, является объясняющей наукой, для к-рой характерен гипотетич. подход (в отличие от описат. наук). Нередко исслед. по-разному трактуют этимологию одних и тех же топонимов (напр., топонима «Челябинск»), Значит. часть топонимов имеет фольк. происхождение (является результатом нар. творчества); др. появились как офиц. именования (обычно в честь определ. событий или лиц). В Т. Чел. обл. наиб. массивные пласты составляют геогр. назв. русско- и тюркоязычного (см. Тюркские языки) происхождения, в частности башк. (подробнее см. ниже). Значительность объема субстрата (следы влияния архаичных яз.) связана с особенностями геогр. положения и ист. развития Юж. Урала (см.: Древняя и средневековая история; Физико-географическая характеристика территории Челябинской области). Так, среди гидронимов немало слов, производных от этимонов индоевропейских языков (аа, аб, ап, аф, упа — «вода», «река») и финно-угорских языков (ахт — «протока», cap — «болото»). Напр., Яик (прежнее назв. р. Урал) может быть производным от «аа»: индоевроп. «аа-ик» — «главная, первая река». Назв. р. Миасс, вероятно, произошло от финно-угорского «миес» («человек», «первый, главный») и может быть переведено как «река людей» (для древнего человека было характерно считать свое племя гл. людьми по отношению к соседним).

 

Классификация топонимов. По языковым признакам и времени зарождения топонимы Чел. обл. могут быть условно разделены на неск. пластов.

Первый пласт — наиб. древние топонимы, преим. индоиранского и др.-тюрк. происхождения. Часть из них подверглась влиянию др. яз. (их этимология может быть установлена на основе сравнит.-ист. анализа); др. сохранились в первозданном орфоэпич. виде. Напр., назв. р. Карелки (протекающей в рудных местах), вероятно, является искаж. (русифицир.) тюрк. «кара-елга» («черная речка»). В то же время именно гидронимы наиб. сохранны (что очевидно при обращении к консервативному афганскому яз. пушту из иранской группы индоевроп. семьи яз., практически не подвергшемуся иноязычным влияниям): в структуре мн. из них присутствуют этимоны «кара» (черный), «ак» (белый), «елга» (долина, река), «куль» (озеро, пруд, заливной луг).

Второй пласт — топонимы, в основе к-рых закрепились диалектные или устар. рус. слова. Напр., переселенцы с Вологодчины нарекли юж.-урал. озеро за глубокий карстовый провал Шишиболкой (от сев.-рус. «шиш» — «черт, нечисть» и «болога» — «кадушка», т. е. «чертова кадушка»).

Третий пласт — топонимы иноязычного происхождения, к-рые, сохраняя орфоэпич. облик, приобрели новые лексич. значение и этимологич. толкование, соответствующие языковой среде, в к-рой закрепились. Напр., распростран. ойконим «Сайма» (в лексике рыбаков — «место ловли рыбы», обычно крутобережное) трактуется как производное от башк. жен. имени, от арабского слова со значением «соблюдающая пост»; «Бакайка» (залив и мыс на оз. Тургояк; от диалектного «бакай» — «удлиненная и увлажненная котловина; глубокая яма в водном источнике») — как производное от тат. имени Бакай.

Четвертый пласт — геогр. назв. из лексики совр. лит. и разговорных яз. (в т. ч. диалектов) ныне живущих на терр. области народов (как коренных, так и обосновавшихся здесь в ходе первичного и вторичного заселения), среди к-рых наиб. многочисленны татаро-башк. (см.: Башкиры; Татары) и рус. (см. Русские) топонимы. (См. также Колонизация Южного Урала.) Среди них немало назв., данных насел. пунктам по именованию мест, откуда прибывали переселенцы (напр., Херсонский; часто такие топонимы содержат в составе слова корень «нов»: Новоахуново, Новобуранное, Новомосковский, Новотагилка, Новоукраинский и др.).

Исходя из семантич. значения, среди топонимов разных историко-языковых пластов можно выделить неск. больших групп.

Первая группа — назв., производные от имен собств.: прозвищ, имен, фам. первопоселенцев или владельцев угодий (нас. пункты Адищево, Борисовна, Демарино, Злоказово и др.; оз. Искандер, Иванкуль); данные в честь устроителей края и др. ист. лиц (Обручевка, Сухтелинский, Худайбердинский, Цвиллинга и др.); по топонимам известных мест, где происходили памятные ист. события (напр., Варна, Новинка, Париж; подробнее см. ниже).

Вторая группа—назв., связ. происхождением с этнонимами племен и народов: оз. Дуванкуль, Катай и др.; из микротопонимов — ул. Эстонская, сл. Нем., Башк. тропа, Тат. заимка и др.

Третья группа — назв., данные в честь ист. событий, памятных дат и т. п. (пос. Краснооктябрьский, месторожд. медных руд им. 19-го партсъезда, ул. 1-й Пятилетки и др.).

Четвертая группа — назв., отражающие особенности духовной и общест. жизни, бытового уклада и адм. устройства [Златоуст. Губернское, Козловка (от тюрк. кузляу — «осенняя стоянка»), Комсомольское, Пригородное].

Пятая группа — топонимы, связ. с флорой, фауной, полезными ископаемыми [Алтынташ («золотой камень»), Боровое, Верблюжьи сопки, Веселка (от «вас-елга» — «золотая долина»), Сосновка]. По лексико-морфологич. принципу среди топонимов выделяются назв., указывающие на родовую принадлежность геогр. объекта (Зюзелга, Коелга, Узельга — реки: от тюрк. йылға — «река»; Аджигардак, Уралтау, Янгантау — горы: от тюрк. даг/дак, тау/тав — «гора» и т. п.); на отд. признаки объекта [на цвет: рр. Белая, Нила («синяя»), гг. Красненькая, Караташ («черная»); на размеры и форму: Сайкуль («мелкое озеро»), Теренкуль («глубокое озеро»), Узункуль («длинное озеро»); на местоположение: Верхнеуральск, Нижнепетропавловское, Озерный, Подгорный]. Методом сравнит.-ист. анализа установлена закономерность: наличие в местной Т. разноязычных калек свидетельствует о существовании древних путей. Напр., там, где с отрогов г. Шалама (хр. Аджигардак) в Сим и Ук стекают рр. Шалама и Шелама, пролегали пути передвижения индоиранцев (см. Арии) и тюрков [ср.: Шалама (Шелама, Шелема; индоиран. «проходная речка») и Аджигардак (тюрк. «горноперевальный проход»)]. Русское назв. оз. Извозное соответствует по лексич. значению башк. Булдым. Для Юж. Урала, где с древних времен протекала история мн. народов, характерны семантич. соответствия Т. (преим. русско- и тюркоязычных): Сугояк — Комляк — Песочное, Кокуй — Могильное и т. д.

 

Топонимы тюркоязычного происхождения. Связующим звеном между древней палеоурал., иранской, финно-угорской и совр. рус. топонимиями служит местная башк. геогр. терминология Чел. обл. (благодаря тысячелетнему пребыванию башкир на терр. Юж. Урала). Одновр. в башк. геогр. назв. сохраняются общетюрк. произносит. особенности и диалектные черты. Самыми древними на геогр. карте считаются назв. крупных рек и гор. Так, др. тюрк. -даг/-дак (башк. -ҙаҡ/ҙәк) соответствует башк. тау (в рус. адаптации -тау, -тав) — «гора»: Аджигардак, Маярдак, Зильмердек, Иряндек, Уралтау, Янгантау (хребты на Юж. Урале); др.-тюрк. болаҡ (рус. «булак») — башк. йылға («река»): Кызылбулак — Кизил (елга), Караболка — Карайылга, Караелга, Карелка. С определ. долей вероятности к назв., сохранившим в основе иранские термины, можно отнести топонимы с элементами башк. -ҙар (иранское дарья) — «река»: Ашкадар; сел — «поток»: Селеук; -дон/-ҙан — «река»: Авдон, Сырзан, Урзан (реки на Юж. Урале); күк (иранское кух) — «гора»: Кукшик (гора в Сатк. р-не), ман — Акман (озеро в Варн. р-не); мал, зирган, узапа и др., топонимы с начальным р: дер. Ретуть, оз. Рамгул (Красноарм. р-н), оз. Рынъял; с сочетанием -стр-: р. Иструть (Ашин. р-н). Назв. с формантами инйэр (в рус. адаптации Инзер), сайма (одноим. поселок в Аргаяш. р-не), варяш, ва, вашаш, лей, магаш, нур, нарыш могут восходить к финно-угорским терминам. К «алтайской» эпохе развития башк. яз. относятся термины балкан: Балканы (поселок в Нагайбак. р-не); сай: Чулаксай (приток р. Синташты); -газы, -ғәҙе Калагоза (приток р. Юрюзани), Саргазы (поселок в Соснов. р-не); кундур, нура, сенер, туй, күл и т. д. Наиб. распростран. башк. термины, обозначающие рельеф и встречающиеся в Чел. обл.: тау (Батыртау); таш — «камень», «гора» (Кугрякташ); сукы — «пик» (хр. Сука); кая — «скала» (Киалим — приток р. Миасс); сонгор — «яма», «овраг» (Сунгурка — река басс. р. Ай); тумар — «кочка», «болото» и т. д. Орографич. терминология башк. яз., как и рус., антропо- и зооморфна. Гора имеет голову (баш —«вершина»), лицо (бит), морду (мурун — «отрог»), рог (мөгөд, -мууз, -мыс), грудь (түш), плечо (янтык), спину (арка —«водораздел»; ср.: Аркаим); хребет (һырт — рус. сырт), рост (буй), пояс (бил, билян), веко (ҡабак), бровь (ҡаш «обрыв»; ср.: Каштак), подол (итяк — «склон»), горло (боғаз, үӊер), лысину (кашка; ср.: Кашкабаш, рус. Высокашка), макушку (түбә), заднюю часть (арт) и т. д. Основу башк. гидронимов Чел. обл. образуют термины иҙел (идель) — «большая река» (Караидель), рус. Уфа; йылға — «река», ҡаран — «горная речка», «полынья»; кыл — «волос-исток», «речка»; уй — «впадина», «овраг», уйыл (уил) — «река, текущая по низине, болотистая»; үҙән (узян) — «долина», үҙәк (узак) — «впадина», «лог», «овраг»; арал — «промежуток», «остров»; шишмә (чишма) — «родник», һыу (су) — «вода», «небольшая река»; айыр (аир) — «рукав»; ҡултыҡ (култук) — «подмышка», «залив»; колак (кулак) — «ухо», «небольшой залив»; тоба (туба) — «заводь»; сат, сатҡы — «пах», «извилина реки (горы)»; кул (куль) — «озеро»; күлмәк — «озерцо» (Каракульмяк, Сарыкульмяк); күҙ (күз) — «глаз», «окно на болоте». Многочисл. озера имеют свои отличит. признаки: боҫкул (бускуль) — «серое», «покрытое солью»; асы (ачы) — «горькое»; һаҫыҡ (сасыҡ) — «вонючее», «тухлое, с запахом сероводорода»; һимеҙ (симез) — «жирное», т. е. богатое рыбой; арык — «тощее», т. е. бедное рыбой (Арыкбалык, рус. Рыбалык, Окт. р-н — запись автора). В основе башк. назв. насел. пунктов лежат термины: ауыл (аул) — «деревня»; кала (кала) — «город», «крепость»; утар — «хутор», позднее заимств.; йәйләү (яйляу) — «летовка»; ҡышлау, ҡыштау, ҡыштаҡ — «зимовка» (ср. Кыштым); көҙләү (кузляу) — «осеннее стойбище»; йорт (юрт) — «дом», «дворец»; ей (уй) — «дом»; һарай (сарай) — «дворец»; тирмә (тирма) — «юрта»; аласыҡ — «лачуга»; кәрта (карта) — «огороженное место», «город»; ҡыуыш. -ҡуш (куш) — «шалаш» [ср.: р. Куваш, с. Куваши (г. Златоуст)]; тора (тура) — «стоянка, ставка хана» [г. Ялуторовск (Тюменская обл.), г. Косотур (терр. Златоуста)]. В башк. геогр. терминологии учтено дробное родоплем. деление об-ва, нашли отражение назв. осн. плем. групп. Древнее башк. племя катай (катав) состояло из 3 крупных самостоят. подразделений. Оло катай (улу катай) — «старший катай» — проживало западнее хр. Уралтау (р. Катав, с. Верх-Катав, гг. Катав-Ивановск, Усть-Катав); бала-катай — «младший катай» — в сев.-вост. части Чел. обл. и на терр. Белокатайского р-на Республики Башкортостан; ялан-катай — «степной катай» — в вост. части области (г. Катайск Курганской обл., озеро и болото в Красноарм. р-не). Назв. племени ай (эй, эйле) лежит в основе геогр. терминов Ай (река, поселок на терр. Златоуста), Айлино и В. Айск (село и деревня в Сатк. р-не); табын. — Табынкуль, Табынское, Табынка, Табынгара и др. (озера в Чел. обл.); кыпчак (кипчак) — Кипчак (река в Кизил. р-не); дуван — Дуванкуль (озеро в Увел. р-не); мин (мин) — Минка (село на терр. г. Усть-Катава) и Миньяр (город в Ашин. р-не); тептяр (типтәр, типтяр) — Тептярги (озеро в Аргаяш. р-не). Башкиры пользовались арабографич. старотат. лит. яз. тюрки, и при передаче башк. речи на письме, учитывая ее фонетич. особенности, заменяли нек-рые буквы на общетюрк. (напр., с на ч). Ранее башк. Силәбе звучало по-русски как Силяба, Силябский (бор), затем Челяба, Челябинский. В соответствии с системой словообразования в рус. яз. от геогр. назв. с окончанием -a/я, -и, -ы происходят прилагат. на -инский (Шахты — Шахтинский, Туймазы — Туймазинский, Мытищи — Мытищинский, Куса — Кусинский). Так же образовалось от Челяба — Челябинский. Позднее путем обратного словообразования, усечения — Челябинск.

 

Мемориальные топонимы. На терр. Чел. обл. неск. сотен геогр. назв., данных в честь ист., воен. деятелей и др. засл. людей. Ряд насел. пунктов именован в честь атаманов ОКВ и губернаторов Оренб. края [П. О. Агапов. М. И. Астафьев, К. Н. Боборыкин (пос. Бабарыкинский), В. И. Ершов, А. А. Катенин, В. И. Могутов, И. И. Неплюев, Углецкие (пос. Углицкий) и др.]. Среди поселений, появившихся в связи со стр-вом Новой пограничной линии, есть названные в честь полководца Александра Невского, имп. Петра I (Великопетровка), Павла I, Николая I, др. представителей императорской фам. (Алексеевка, Анненское, Варваринка, Еленинка и др.). В назв. нек-рых городов (Катав-Ивановск, Нязепетровск) сохранились имена горнозаводчиков, землевладельцев (Клеопино); в назв. сел и деревень (Аязгулова, Байгазина, Махмутова и др.) — имена башк. старшин, предводителей нар. повстанч. движений (пос. Пугачевский, Степан Разин), имена первопоселенцев, а также топонимы насел. мест, откуда они прибывали (таких топонимов св. 40: Архангельское, Вятский, Калуга-Соловьевка, Кузнецкое, Черкассы и др.). Именные назв. носят и нек-рые природные объекты (Александровская сопка, Ахматовская и Николае-Максимильяновская копи, г. Мечникова и др.). В сов. период нек-рые объекты были переименованы (Царево-Александровский прииск — в Ленинск, с. Кулахта — в Ларино); мн. получили назв. в честь участников установления Сов. власти (Каширинский, Томинский, Чапаевский и др.), гос., парт. деятелей (Калининский, Кировский, Роза, Тельмана), реже — сов. ученых (Мичуринский). Назв. в честь событий рос. воен. истории составляют особую группу в мемориальной Т.: в Чел. обл. их ок. 40 (включая данные в честь военачальников). Большинство связано с Отечественной войной 1812 и заграничными походами рус. армии 1813—14 (Арсинский, Березинский, Бородиновка, Бреды, Кацбахский, Краснинский, Лейпциг, Париж, Тарутино, Фершампенуаз). На 2-м по кол-ву месте — назв. в честь сражений в рус.-тур. войнах 18—19 вв. (Балканы, Браиловский, Варна, Измайловский, Карсы, Карский, Наваринка, Рымникский, Чесма). С Итал. походом А. В. Суворова 1799 связаны назв. пос. Новинский (ныне Новинка) и Требиятский; с подавлением польского восстания 1830—31 — Варшавка и Остроленский; с русско-японской войной 1904—05 — Порт-Артур. В сов. период появилось множество топонимов, отражающих офиц. идеологию и историю Сов. гос-ва (Большевик, Дружный, Красноармейский, Краснооктябрьский, Красносельское, Кр. Заря, Кр. Октябрь, Кр. Партизан, Марксист, Пионерский, Слава, Спутник, Целинный и т. п.). Неологизмом, характерным для 1920—30-х гг., является топоним «Радиомайка» (в честь Дня радио — 7 мая). На карте области неск. десятков насел. пунктов и природных объектов носят назв., связ. с духовной культурой населения; среди таких ойконимов преобладают правосл. (Воскресенское, Единовер, Златоуст. Знаменка, Никольский, Рождественка, Спасский, Троицк и др.).

 

Микротопонимика. Большинство микротопонимов известно лишь местным жит. и употреблялось в определ. период, огранич. изменением ист., полит., социально-этногр. условий. Так, с началом стр-ва горных заводов на землях, купл. у башкир, и появлением горнозаводского населения мн. мелкие природные объекты сменили или просто утратили свои башк. назв. В давно обжитом районе оз. Тургояк большинство урочищ, каждый мыс и ручей сохраняют назв., происхождение значит. части к-рых достаточно ясно, связано с местными преданиями и легендами [о. Веры, мыс Старушечий (Старики)] или природными особенностями (урочище Липовое), бытовым укладом (Зимник — от «зимняя дорога»). Назв. улиц, площадей и т. п. как офиц. именования наиб. подвержены изменениям в связи с общест.-полит. условиями. Так, в сов. период были переим. мн. улицы, напр., в Чел.: Керамич.— в Вострецова (в честь участника Гражд. войны С. С. Вострецова), Окружная — в Курчатова (в честь ученого И. В. Курчатова), Сиб.— в Труда, Туристов — в Героев Танкограда (см. Танкоград) и т. п. В насел. пунктах области есть улицы, в назв. к-рых увековечены имена Героев Сов. Союза Ф. И. Безрукова, И. Г. Газизуллина, А. В. Обухова, П. И. Пономарёва, В. Ф. Саблина, И. П. Салтыкова, С. В. Хохрякова, А. А. Худякова и др.; наших земляков, павших в боях Вел. Отеч. войны и локальных войнах 2-й пол. 20 в.; летчиков-космонавтов, гос. деятелей, организаторов пр-ва и др. Многочисленны микротопонимы, связ. с именами ученых (П. П. Аносов, В. М. Бехтерев, А П. Карпинский, М. В. Ломоносов, Д. И. Менделеев, Н. И. Лобачевский, И. П. Павлов, Н. И. Пирогов, К. А. Тимирязев, А. Е. Ферсман, К. Э. Циолковский и др.), деятелей культуры и иск-ва (П. П. Бажов, Я. Гашек, Ю. Н. Либединский, Д. Н. Мамин-Сибиряк, В. Ц. Правдухин, К. С. Станиславский, Л. К. Татьлничева, П. И. Чайковский и др.). Ряд микротопонимов указывает на приоритетные сферы местной пром-сти (ул. Доменщиков, Машиностроителей, Сталеваров, Энергетиков; Металлург. р-н, проспекты и пл. Металлургов и т. п.). Ист. интерес представляют старинные микротопонимы; напр., Спичечный мост (через старицу на пути из Верхнеуральска в Белорецк) получил назв. по спичечной ф-ке, к-рая действовала близ него до 1930-х гг.; назв. Пугачева копань связано с событиями Крест. войны 1773—75 (см. Копань).

 

Спелеонимика, совокупность топонимов пещер и др. карстовых и псевдокарстовых объектов (шахты, колодцы, провалы и др.). К спелеонимам относят также назв. элементов подземных полостей (галереи, коридоры, проходы, включая ходы, лазы и расщелины; гроты и залы; камины, органные трубы, воронки; подземные озера, реки, сифоны, водопады). Указ. объекты обычно получают назв. в ходе науч. и спорт. спелеологич. эксп. (см.: Спелеология; Спелеотуризм). Все пещеры и карстовые объекты к.-л. терр. (в частности, области) можно подразделить на 2 неравные группы: ранее известные (меньшинство; их ист. назв. подлежат охране) и вновь открытые (большинство). В больших пещерах сложного строения назв. даются также отд. элементам (спелеоформам). На формирование спелеонимики оказывают влияние местные традиции. Так, гротами на Урале и в Сибири наз. крупные пещерные залы, в европ. части России — поверхностные карстовые формы (крупные ниши в скальных обрывах речных долин). Назв. элементов пещер всегда включают спелеотермины, определяющие характер именуемых элементов (грот, шахта, проход и т. д.). Спелеонимика Юж. Урала складывалась постепенно. В первых описаниях пещер, составл. в 18 в. И. И. Лепёхиным, элементы подземных полостей именованы словами из обиходной рус. лексики (палаты, покои, проулки). П.-С. Палласом использованы и др. слова (яма, вертеп, закоулок, улица, комната, погреб); введены в употребление термины «подземный зал», «грот», «каскад». Пополнение спелеологич. терминологии происходило во мн. за счет иноязычных заимствований, к-рыми иногда заменялись прежние назв. [напр., полость в Кунгурской пещере, названная Лепехиным Ледяной палатой, ныне именуется Бриллиантовый грот (франц. grotte, от итал. grotta)]. Практика присвоения пещерам назв. складывалась постепенно. Так, П. И. Рычков, авт. «Топографии Оренбургской» (1762), описал местоположение неск. пещер на терр. совр. Чел. обл. и изложил известные ему сведения (без указания назв.): «На Сибирской дороге в Кудейской волости в каменной горе на берегу реки Сима... есть пещера» (ныне Игнатиевская); «В Исетской провинции известны 2 пещеры, одна от села Коельского по дороге, коя лежит к Челябинску и к Оренбургу в четырех верстах, на ровном месте в ямине... Другая пещера от упомянутого села в двадцати верстах, не в дальнем расстоянии от речки Кабанки и от деревни секретаря Черемисина, на ровном же месте» (ныне Притон и Казачий Стан). Лепехин в «Дневниковых записках путешествия по разным провинциям Российской империи» (1771—1805) указывает геогр. местоположение пещер (без назв.): «При деревне Колпакове славится в горах пещера: но она никакого внимания не заслуживает, и более походит на расселину горы, нежели на подземное жилище» [ныне Лепёхина И. И. пещера (Зотинская)]. В работе Палласа «Путешествие по разным местам Российского государства» (1786) указаны «пещера в горе Ямазе-таммаге-таш» (ныне Игнатиевская) и «пещера между устьем Уллуира при Ае» (ныне Палласа П.-С. пещера); при описании пещер близ с. Коельского упоминаются местные назв. пещер: Кичигинская (ныне Казачий Стан) и Иткульская (ныне Притон). В «Записках путешествия академика Фалька» (см. И. П. Фальк) названы пещеры Б. и М. Коельская (Казачий Стан с 2 входами). Часто происхождение спелеонимов связано с определ. геогр. объектом (Ашинская Яма), ист. событием (пещера Пугачёвская, Пугачёвский грот); нек-рые представляют собой кальку с яз. автохтонного населения. Нередко популярные пещеры имеют неск. назв., а также их вариантов; напр., пещера Игнатиевская — 14: «пещера на р. Сим» (Рычков), «пещера в горе Ямазе-таммаге-таш» (Паллас), Ближняя, Серпиевская, Ямазы-Таш, Симская, Дальняя, а также Игнатовская, Игнатиева, Игнатьева, Игната и др.; Кургазакская — ок. 5 (Кукшикская, Ледяная, Сталактитовая и пр.). В ходе спелеологич. эксп. иногда используются рабочие обозначения [из букв (указывают орг-цию или спелеогруппу, карстовый район) и цифр (указывают длину, глубину полости или ее порядковый номер в районе поиска)], к-рые при камеральной обработке мат-лов заменяются собств. наим. Именование карстовых объектов, пещер и их элементов происходит в соответствии с разными принципами: по назв. ближних более крупных геогр. объектов [в частности, по насел. пунктам (Большая Усть-Катавская, Бурановская и др.); природным объектам (Каменная Балка, Киселёвская, Сикияз-Тамакский пещерный комплекс, Сугомакская и др.); по расположению пещеры и ее входа (Висячий Лог, Поднебесная, Чердачная, Юж. и др.); по близлежащим ориентирам (Каменный Мост, Придорожная, Станционная, Шайтан-камень; гроты Туннельный, Железнодорожный); по растительности у входа (Грибная, Еловая, Липовая, Лиственничная, Мшистая, Сосновая); по вмещающим породам (Амфиболитовая, Кварцитовая, Серпентинитовая, Сидеритовая); по цветовой гамме вмещающих пород и отложений (Белая Царица, Светлая, грот Белый); по формам карстового рельефа и происхождению (Верхняя Провальная Яма и Нижняя Провальная Яма, Кулуарная, Провальный Ключ, грот Обвальный); по строению полости (Двойная, Змейка, Извилистая, Путаная, Разломная, Этажерка, Узкая, грот Низкий); по форме залов и гротов (Амфитеатр, Манежный, Круглый, Готики); по субъективному восприятию размеров (Дюймовочка, Кроха, Миниатюрная); по эстетич. восприятию (гроты Живописный, Красивый); по особенностям отложений (Гребешковая, Снежинка, Соломенная, Сталактитовая, Лыковая; гроты Жемчужный, Снежный); по микроклимат. особенностям (Ветровая, Ледяная Яма, Холодная, гроты Температурной Аномалии); по обводненности (Водяная, Сифонная, грот Капельный, колодец Ручейный, галерея Озерная); по акустич. особенностям (Резонансная; гроты Муз., Муз. Капели, Резонансный); по обитающим ж-ным, их костным останкам или следам их жизнедеятельности (Барсучья, Большая Кунья, Волчья Яма, Змеиная, Ласточкино Гнездо, Лисья Нора, Пустельги, Совиная, Соколиная); по времени открытия [Весенняя (Ариадна-2), Майская, Новогодняя, Праздничная, Рождественская]; по составу и принадлежности исследоват. группы (Комсомольская, Молодёжная, Школьная, Студенческая, грот Юнош., ход Бакальский); по роду деят-сти (Географов, Кладоискателей, Охотничья, Учител.); по настроению исслед. (Надежды, Пуганая, Радужная, грот Андрюшкина Радость); по характеру событий, сопровождавших открытие или исслед. (Последний Шанс, Случайная, Юбилейная; гроты Встреч, Неожиданного конца); по находкам внутри пещеры (Железной Стрелы, Калкан, Капканная, Костровая, Мертвой Козы); по использованию [Жилище Коз, Могильная, Рыбачий Приют, Точильная (см. Ериклинская); гроты Банкетный, Гостиный, Танц.]; по субъективным ассоциациям (гроты Ривьера, Свинарник). Нек-рые объекты получили назв., связ. с религ. верованиями (Кельинская, Никольская; гроты Келья Старца Игнатия, Пещерных Затворников, Св. Марии, Старообрядцев, Монастырский зал) или мифологией (Аргонавтов, Ариадна, Данко), а также астрономич. и космологич. представлениями (Лунная, грот Летающей Тарелки). Ряд назв. пещер носят мемориальное значение; они даны в честь ученых: О. Н. Бадера, В. П. Бирюкова, Э. К. Гофмана, Лепехина, Н. Н. Миклухо-Маклая, Палласа, А. Д. Сысоева, А. Е. Ферсмана, Ф. Н. Чернышёва; исслед. пещер (Гимадюшкина, колодец Чернецова); в память погибших спелеологов (шахта Гулевского); носят имена ист. лиц (Е. И. Пугачёва, Сергия Радонежского), представителей императорской фам. (кн. Алексея, Анастасии, Марии, Ольги, Татьяны). Именными являются и назв. пещер Алёнушка, Зуевская, Косолапкина, Соснина. Большинство видимых на земной поверхности пещер, шахт, колодцев и др. объектов имеет местные нар. назв. (их этимология — предмет изучения специалистов); внутр. элементы пещер именуются спелеологами. Наличие множества одноим. объектов в области, в стране и за рубежом связано с тем, что сходные условия подземного мира вызывают у исслед. сходные ассоциации, в нек-рых случаях действует принцип подражания. Именование вновь открытых пещер связано с рядом факторов [размеры и морфологич. строение объекта, история открытия и изучения, состав регион. Т. и др.]; должно производиться в соответствии с определ. правилами: учет геогр., ист., нац., бытовых и др. условий; присвоение нового наим. исключительно при отсутствии местного спелеонима; выбор оригинального назв. во избежание появления ряда одноим. объектов или нарушения сложившейся регион. топонимич. системы; благозвучность топонима (краткость, легкость произношения и восприятия; в частности, недопустимо использование аббревиатур). Анализ состояния спелеонимики показывает необходимость систематизации и совершенствования практики присвоения назв., включения ее в сферу деят-сти Постоянной межведомств. комиссии по геогр. назв. Наземные и подземные карстовые формы иногда служат определяющим элементом ландшафта и дают назв. близлежащим объектам (напр., поселок при ж.-д. ст. Пещерная, Пещерный лог, урочище Пещер). Часть горнозаводской зоны Чел. обл., где широко распространены карстовые явления, в среде туристов, местного населения и в СМИ иногда наз. «Пещерный край».

Вы можете дополнить или исправить текст, добавить фотографии и ссылки - правка
Поделиться:
    
Комментарии
Нет комментариев
Добавить комментарий
Имя(2-40 символов)
Комментарий(10-500 символов)
Энциклопедия Челябинской области
Яндекс.Метрика